20 лет Институту Физиологии и Патологии Слуха

Home / Актуальные новости / 20 лет Институту Физиологии и Патологии Слуха

20 лет Институту Физиологии и Патологии Слуха

В 2016 Институт Физиологии и Патологии Слуха празднует свое 20-летие. В Польше нет второго такого центра, который в такое короткое время смог бы достичь такого высокого положения не только в Польше, но и в мире. Этот большой успех является результатом работы проф. Хенрика скаржиньского и его команды. 25 лет назад он начал подготовку осуществления программы кохлеарной имплантации в Польше, он выполнил большое количество новаторских операций, в мировой науке он создал так называемую «Польскую школу отохирургии» в лечении частичной глухоты. По его инициативе был создан Мировой Центр Слуха в Каетанах, под опекой которого в настоящее время находится около 5 тысяч пользователей имплантов. В Институте проведено около 300 тысяч хирургических процедур.

Я прекрасно помню день 9 января 1996 года, когда на моем столе появился акт создания Института, подписанный проф. Яцкем Жоховским, министром здравоохранения, проф. Гжегожем Колодко, министром финансов, и проф. Александром Лузаком, Председателем Комитета по научным исследованиям, — вспоминает проф. Хенрик Скаржиньски. — Этот документ был важен, потому что он дал нам — а тогда мы были группкой друзей, объединенных энтузиазмом и мечтой о создании центра для лечения нарушений слуха на самом высоком уровне — зеленый свет к действиям, работе и развитию. И хотя он не давал нам ничего большего: финансовой, организационной или территориальной поддержки, на протяжении последующих 20 лет мы сделали очень много! — добавил проф. Скаржиньски.

В настоящее время Институт является также престижным учебно-образовательным центром, куда приезжают врачи со всех континентов, чтобы изучить технику хирургических и медицинских процедур, разработанных проф. Хенриком Скаржиньским, всемирно известным отохирургем, основателем и директором Института.

20 лет назад это не государственные учреждения хотели основать этот Институт, а он появился благодаря индивидуальной инициативе группы ученых и специалистов, которую мне удалось собрать, — сказал проф. Скаржиньски. — Мы создавали Институт с нуля, по нашему замыслу, в соответствии с программой, целями и потребностей меняющегося мира. В течение последующих 20 лет мы смогли сделать действительно много! И когда теперь, принимая поздравления, я слышу, что создание Института было блестящей идеей, я отвечаю словами Томаса Эдисона: «Гений — это один процент вдохновения и 99 процентов пота». Ключ к успеху заключается в работе. И чем больше мы добиваемся, тем больше усилий нужно вложить в то, что мы делаем. Благодаря повседневной напряженной работе мы можем также выполнить свою наиважнейшую миссию — помощь пациентам, страдающим от различных заболеваний слуха,- добавил проф. Скаржиньски.

Институт Физиологии и Патологии Слуха является визитной карточкой польской медицины. Достижения проф. Хенрика Скаржиньского и его команды с самого начала получали признание и награды представителей высших органов власти в Польше. Международный Центр Слуха и Речи, а затем Мировой Центр Слуха неоднократно посещали представители правительства, парламента и иностранных делегаций. Центр в Каетанах также посетили Первые леди. Все подчеркивали, что это уникальный в мире Центр, а условия, которые он предоставляет пациентам, должны быть образцом для других больниц. Особое признание среди многочисленных гостей вызвал тот факт, что Институт Физиологии и Патологии Слуха добился так много в стране и за рубежом в такой короткий промежуток времени.

Институт был создан, потому что мы соответствующим образом зареагировали на социальные нужды, — вспоминает проф. Скаржиньски. — Потому что тысячи людей с нарушениями слуха ожидали улучшения опеки за ними. Появление современного клинического и научного центра стало для них шансом на воздоровление и возвращение в мир звуков. Мы выполнили эти ожидания, — заявляет гордо Профессор.

Еще больше воспоминаний проф. Хенрика Скаржиньского в интервью для специального выпуска журнала «Слышу».

Слышу: Прошло уже 25 лет с момента, когда Вы начали работать над программой кохлеарных имплантов, и 20 лет с момента создания Института Физиологии и Патологии Слуха. Как бы вы могли в нескольких словах рассказать об этом времени?

Проф. Хенрик Скаржиньски: В первую очередь это было много работы. Сегодня мы можем говорить об успехе, но успех не пришел сам собой. Необходимы были самоотверженность, самодисциплина, решимость и сила, которая позволяла работать несколько часов в день. Работа — как я часто подчеркиваю — это моя страсть. У нее всегда была конкретная цель — помочь пациентам, у которых из-за нехватки адекватного лечения не было возможности вернуться в мир звуков. Думая именно о них, я разработал, а затем реализовал программу кохлеарных имплантов. В 1993 году я создал первый в Польше и второй в Европе Центр диагностики лечения и реабилитации для глухих и слабослышащих людей — „Cochlear Center”, на основе которого в 1996 году был создан Институт Физиологии и Патологии Слуха.

С.: Какое место сейчас занимает Институт в медицине и науке?

Х. С.: Наша позиция в стране определяется высшей категорией A +, присужденной Институту Физиологии и Патологии Слуха Комиссией по оценке научно-исследовательских учреждений (KEJN). Я хотел бы добавить, что среди учреждений различных министерств еще только одно имеет аналогичную категорию. На практике, А + означает, что можно получить немного большие субсидии и лучшее положение в переговорах с консорциумами, которые стараются начать крупные проекты. Это дает больше шансов на проведение больших и интересных научно-исследовательских работ и дальнейшее развитие для всей команды института.

Уже существующие научные, клинические, образовательные и организационные достижения позволяют мне сказать, что Институт является очень хорошим представителем польской науки и медицины в мире. Открытый под его эгидой три с половиной года назад, Мировой Центр Слуха — это международня марка! Ежедневно мы проводим здесь больше всего в мире слухоулучшающих операций (60-70). Именно в Каетанах были выполнены первые в мире многочисленные хирургические процедуры. Мы, в частности, являемся пионерами в имплантации различных типов слуховых имплантов и лечении различных врожденных и приобретенных нарушений органа слуха. В Институте были проведены многочисленные проекты, новаторские исследования и клинические программы, результаты которых устанавили новые стандарты лечения в медицине. В течение чуть более двух лет после открытия Мирового Центра Слуха в Каетанах я начал пять новаторских программ вживления новых типов слуховых имплантов Codacs, Bonebridge, Baha 4 Attract System, MET и Synchrony. На практике это означает, что польские пациенты Мирового Центр Слуха имеют доступ к новейшим технологиям первыми в стране и одни из первых в мире. Это очень весомое доказательство наших клинических и научных позиций. В Институте Физиологии и Патологии Слуха была создана и запущена первая в мире Национальная Сеть Телеаудиологии, позволяющая проводить телеконсультации с пациентами и специалистами из нескольких центров одновременно, удаленную реабилитацию и телефиттинг, т.е. дистанционную настройку параметров процессора речи у пациентов с имплантами слуха, прежде всего кохлеарными имплантами. И наконец, Мировой Центр Слуха является уникальным образовательным центром, своего рода международной кузницей талантов. Каетаны являются лучшим местом в мире для практики хирургических методов. Мы построили Учебный центр с уникальной лабораторией, оснащенной 20 местами для отохирургии и ринохирургии, современным оборудованием  для тренировки на анатомических препаратах и компьютерными тренажерами. Каждый год мы организуем международные конференции, а также семинары для отохирургов, которые учатся, на пример, разработанных мною минимально инвазивных хирургических процедур, которые помогают сохранить существующий даже на невысоком уровне предоперационной слух и структуру внутреннего уха. Это дает им возможность воспользоваться новыми технологиями, которые могут быть введены в клиническую практику в будущем. В мире растет число центров, которые лечат пациентов с частичной глухотой. У нас есть идеальные условия для обучения для отологов и аудиологов. Как я уже говорил, мы проводим самое большое количество операций в мире, улучшающих слух. Операции, методы и процедуры, которые в некоторых признанных центрах на Западе можно увидеть в течение года, у нас можно увидеть в течение двух недель. Это показывает уровень нашего прогресса. Это также привлекает специалистов, которые хотят научиться быстро, практически и всесторонне. Только в Каетанах под одной крышей можно увидеть весь процесс диагностики, хирургического лечения и послеоперационной реабилитации. Второго такого центра нет нигде в мире.

С.: Как это случилось, что Институт по количеству выполняемых операций опередил самые известные мировые клиники?
Х.С.: Кроме плана строительства центра, обеспечивающего пациентов с нарушениями слуха полной опекой, у меня был еще один план — организационный. Я был во многих местах в мире и отмечал свои наблюдения. Мне было интересно, как организовать работу медицинского персонала так, чтобы она была наиболее эффективна. Так же и в операционной. И мне удалось разработать такую схему, при которой относительно небольшая команда осуществляет около 60-70 операций в день. Конечно, работе врачей способствует очень хорошее оборудование — наши операционные комнаты хорошо оборудованы, в них том числе есть уникальные микроскопы. Из 16 таких передовых микроскопов во всем мире четыре в настоящее время находятся в Каетанах. Кроме того в операционных залах установлено современное анестезиологическое оборудование. Это позволяет дать пациенту во время операции самые дорогие лекарства, но в малом количестве. Это означает, что он чувствует себя очень хорошо. На следующий день, в очень хорошей форме он может быть выписан домой. Важно отметить, что операционный блок в Институте работает с раннего утра до позднего вечера. Необходимо использовать это оборудование и аппаратуру. Это нестандартная ситуация, потому что в разных местах операции проводятся только до двух или трех часов дня.

С.: Все это так же является показателем Вашего личного успеха…
Х.С.: Я думаю, что лучшим показателем моего успеха является успехи пациентов с глубокими нарушениями слуха, которые благодаря лечению, основанному на вживлении имплантов,  могут понимать речь, свободно общаться с другими людьми. Просто нормально жить и работать, достигая в своих областях действительно многое. Один из наших пациенток, к примеру, знает несколько языков и защитила кандидатскую диссертацию по квантовой химии, другая — доктор медицинских наук — является отличным ученым и врачом, а так же музыкантом. Между прочим, она  стала лауреатом 1 Международного музыкального фестиваля детей, молодежи и взрослых с нарушениями слуха «Ритмы Улитки». Среди моих пациентов есть еще несколько финалистов этого первого в мире события, показывающего реальный прогресс в науке и медицине. Все они оказалось замечательными личностями. Как врач я всегда хотел, чтобы наши пациенты с нарушениями слуха могли использовать свои артистические способности, например, музыкальные. Меня часто спрашивают, как мне пришла в голову идея Фестиваля. Я действительно хотел показать, как наука и медицина могут изменить жизнь людей с нарушениями слуха. Организация Фестиваля с участием людей, которые лечили нарушения слуха, имеют хороший музыкальный слух и хобби, которое заполняет их жизнь, представляло собой большую проблему. Они поют, сочиняют, играют на различных инструментах, записывают диски. Фестиваль, который мы организовали в июле прошлого года, показал, что могут люди, которые десяток или даже несколько лет назад были бы обречены на жизнь вне мира звуков, изоляции, жизненную неудачу. Будучи врачом по призванию — как я уже сказал в самом начале — я всегда ставил перед собой задачу, чтобы эффективно лечить пациентов. Теперь, благодаря моей многолетней научной, клинической, учебной и организационной деятельности и вкладе команды Института, польские пациенты имеют доступ к последним, наиболее передовым медицинским технологиям. Пациенты понимают это и ценят, поэтому они хотят лечиться именно у нас. Они приезжают в Каетаны со всей Польши и за-за рубежа.

С.: У пациентов не было бы такой возможности, если бы 25 лет назад Вы не поставили перед собой цель осуществления программы кохлеарных имплантов. Напомните, пожалуйста, нам, как это все начиналось.
Х.С.: Первую презентацию о кохлеарных имплантах я увидел на Первом съезде европейских обществ оториноларингологии (EUFOS) в 1988 году в Париже, где я представлял Польшу на региональном круглом столе с представителями Венгрии — проф. Габорем Репасси, Чехословакии — проф. Станиславом Тихым и Германской Демократической Республики — проф. Ханс-Юргеном Герхардтом. Вся Европа была поделена на такие круглые столы на первом съезде. Моя кандидатура была заявлена Польской Ассоциацией отоларингологов, хирургов головы и шеи в качестве одного из предложений, и только она была выбрана организаторами. Для меня это было первое такое значительное международное отличие. Оно касалось моих морфологических и эксперементальных исследований в области раннего выявления распространения и эффективного лечения опухолей глотки и гортани. Кстати, тогда это было самым большим признанием моей диссертации, которая была основана на этих исследованиях. Через несколько месяцев, во время моего следующего визита во Францию я посетил клинику под руководством проф. Дж М. Стеркерса. С его помощью я принял участие в Съезде французских оториноларингологов, где я познакомился с работой проф. Клода Анри Шуара, который с 1973 года первым в Европе начал осуществлять программу лечения глухоты с помощью кохлеарной имплантации. В конце концов, благодаря доброте многих людей, я смог пройти стажировку в Париже в клинике, руководителем которой он был, в больнице Святой Антуанетты. Получив эти знания, после возвращения в Варшаву я попытался начать подготовку осуществления программы кохлеарных имплантов в Польше. Формальные возможности клинической больницы Медицинской академии в Варшаве были ограничены. Поэтому я вместе с группой видных ученых и друзей основал неправительственную организацию — Фонд развития медицины «Человек-человеку». Я был главой ее совета директоров. Первой задачей Фонда была организация коллектива и рабочей базы в Польше для того, чтобы изменить судьбу тех, кто никогда не слышал, и тех, кто слышал, но потерял слух. Это был новаторская, смелая попытка. Если бы нам не удалось сделать этого, то бы означало, что нам бы пришлось отказаться от программы на ближайшие годы. Победа означала бы огромный импульс развитию отохирургии, аудиологии, фониатрии, реабилитации и ранней диагностики нарушений слуха у новорожденных. К этой чрезвычайно сложной, многопрофильной программе начали присоединяться и другие специалисты: врачи, психологи, логопеды, педагоги, инженеры и аудиологи. Сегодня многие уже забыли эту работу, усилия и риск. Подготовка к первой кохлеарной имплантации глухому человеку, которую я провел 16 июля 1992 года, длилась два года. Моим долгом является вспомнить имена тех людей, которые поверили мне и поддержали меня в этот трудный момент, присоединяясь к программе лечения глухоты в Польше. Осуществление этой программы не было бы возможно без поддержки таких людей, как Епископ Алоизий Оршулик — в те времена заместитель секретаря польского епископата, проф. Веслав Хшановски — Маршал сейма, проф. Анджей Стелмаховски — спикер Сената, проф. Зофья Куратовска — президент Социального фонда солидарности. Прямо и косвенно программу поддержали мои друзья — Президиум Совета нашего Фонда: проф. Стефан Крусь и проф. Гжегож опольски, проф. Валериан Сташкевич, проф. Януш пекарчик, мгр. Роман Хойновски, мгр. Иоланта Герман, к. н. Станислава Вуйчикевич, проф. Ярослав Дешчиньски, к. н. Вальдемар Мысяк, Эльвира Людвиковска и другие члены Фонда. Непосредственно к осуществлению программы присоединились ученые и специалисты в области медицины: док. Мария Гуралувна, доктор Анна Геремек-Самсонович, д-р Малгожата Мюллер-Малесиньска, доктор Йоанна Шухник, инж. Ядвига Хоффман и аудиопротезист Анджей Хершхорн. Нас не было много, но эта команда оказывала помощь первым пациенам в 1992 году, а затем начала в Польше программу обнаружения нарушений слуха у новорожденных и младенцев. Эти люди стали основой для создания в 1993 году второго Европейского центра диагностики, лечения и реабилитации глухих и слабослышащих людей „Cochlear Center”. Затем каждый год они давали нам новые возможности похвалиться нашими успехами, а скорее успехами наших пациентов. В 1993 году началась программа раннего выявления нарушений слуха у новорожденных и младенцев, которая в то время являлась так же новаторской, как и лечение глухоты.

С.: То, что вы и ваш немногочисленный коллектив делали, не всегда встречало понимание …
Х.С.: Если вы продвигаете новые идеи и пытаетесь что-то изменить, то, как правило, вы идете против течения. Я почувствовал это уже после проведения первой новаторской операции вживления имплнта глухому пациенту в 1992 году. Несмотря на то, что она прошла успешно, пациент вернулся в мир звуков, многие из моих коллег врачей и даже учителя не понимали смысла того, что я делаю. Они критиковали меня, что я уничтожил улитку в ухе, потому что туда нельзя ничего имплантировать. Такое мнение части медицинского сообщества для меня было очень несправедливо. Я тяжело переживал это. Таких примеров было гораздо больше. Я всегда говорю публично о том, что я делаю, во что я твердо верю, и о правильности того, в чем я убежден. Я раб своих идей. Однако, это единственный способ сделать то, чего раньше еще никогда не делали. На самом деле, человек знает, что если он в чем-то первооткрыватель, то это не всегда будет нравиться другим. Однако, где-то глубоко внутри он ожидает, что другие примут его начинания, что он может рассчитывать на понимание, если что-то пойдет не так. Это может показаться нескромным, но читая биографии многих лауреатов Нобелевской премии, можно увидеть, что им было не легко в течение многих лет и даже десятилетий.

С.: Именно для того, чтобы подчеркнуть последствия своих действий, Вы носите галстуки с улитками и собираете их фигуры?
Х.С.: Да. У меня есть около ста галстуков с улитками. У меня также самая большая в мире коллекция улиток. Улитки являются знаком того, что я полностью погружаюсь в то, что делаю. Потому что, по моему мнению, нужно делать что-то хорошо, с полной приверженностью, или вообще не начинать. Эти мои улитки, сделанные из различных материалов или преобразованные природой в окаменелости, похожи на самую важную часть внутреннего уха — улитку, благодаря которей мы можем слышать. Я пытаюсь последовательно различными способами продвигать идею лечения нарушений слуха. Этому служат, среди прочих, встречи, организованные в Каетанах, для пациентов, их семей и людей, которые уже многие годы поддерживают мою и моей команды деятельность. На 20-летие вживления первого кохлеарного импланта в Польши в Каетаны приехало более трех тысяч человек с имплантами и их близкие. Таким образом, был установлен рекорд Гиннеса в категории «Встреча в одном месте и в то же время наибольшего числа пациентов со слуховыми имплантами», о котором сообщили все СМИ, и не только польские. Таким образом, мир узнал, что в Каетанах делают что-то хорошее и важное для людей с нарушениями слуха. Что именно мы являемся лидерами в операциях, восстановающих или улучшающих слух.

С.: Какое количество кохлеарных имплантов было вживлено в Польше, и сколько из них в Институте?
Х.С.: Как я уже говорил, в рамках лечения полной и частичной глухоты в Институте было проведено почти 5 тысяч операций вживления различных типов слуховых имплантов. В остальных 5 центрах в Польше было проведено в общей сложности около тысячи таких операций. Но цифры — это не все. В Институте были проведены многочисленные проекты, новаторские исследования и клинические программы, результаты которых устанавливают новые стандарты для лечения в современной международной медицине.

С.: Примером является начатая в 2002 году программа лечения частичной глухоты. Вы также разработали хирургическую технику вживления импланта через круглое окно, которая сегодня используется во всех основных центрах в мире.
Х.С.: Да, эту сложную технику используют в основном те, кто проводит минимально инвазивные операции, кто хочет сохранить даже самые небольшие остатки предоперационного слуха и кто не ограничивают пациентов в том, чтобы в будущем использовать все новое, улучшенное, дающее еще большие слуховые возможности. В 2002 году я провел первую в мире кохлеарную имплантацию у взрослого человека с частичной глухотой, в 2004 году я сделал первую в мире такую операцию у ребенка.  Это было очень большое достижение: до этого времени кохлеарная имплантация проводилась только в случаях очень глубокой потери слуха и глухоты. Я был готов к тому, что можно открыть внутреннее ухо пациента с частично сохраненным или на некоторых частотах нормальным слухом и дополнить то, чего им не хватает с помощью импланта. Первая операции, во время которых я сохранял остаточный слух, я начал проводить в 1997 году. Однако, из учебников и литературы я знал, что введение чего-либо во внутреннее ухо нарушает порядок в этом ухе, препятствует прохождению звуковых волн — таки было написано в научной литературе. Звук вызывает колебания в слуховой системе, которые во внутреннем ухе преобразовываются в нервные импульсы и передаются через волокна слухового нерва и другие отделы слухового пути к центрам в коре головного мозга, где они воспринимаются как слуховой опыт. Теория профессора Бекеса, за которую он был удостоен Нобелевской премии в 1961 году, точно описали процессы во время внедрения электрода, которые не должна вмешиваться в эти процессы, в том числе движение бегущей волны. Электрические разряды на концах последовательных каналов в электроде, который вставляется в поврежденную часть улитки, могут также нарушить нормальное функционирование его частей. Поэтому это была большая проблема в мире науки и медицины. Полученные после этой пионерской операции выдающиеся результаты имели огромный успех. Я думаю, что клинические результаты превзошли наши теоретические знания. Даже сегодня эффективность этого метода лечения удивительна даже для самых лучших специалистов. Мы прооперировали самую большую группу пациентов с частичной глухотой в мире — более 2,5 тыс. детей и взрослых. Создание медицинской процедуры, которая решает проблему частичной глухоты, открыло перед нами совершенно новые перспективы для развития. Стареющее общество, особенно западное, имеет все большие проблемы с различной частичной потерей слуха. Между тем, одной из основ для развития современного общества является развитие межличностных отношений, доступ к информации и ее обмен. В то время как в начале ХХ века о функционировании человека и его положении в обществе в около 95 процентах решал ручной труд, теперь это все в более чем 94 процентах определяется способностью коммуникации. Хороший слух имеет для нее крайне важное значение. Таким образом, процедура лечения частичной глухоты дала реальную возможность помочь тысячи и даже миллионам людей, которые из-за различных потерь слуха не могли нормально функционировать в современном мире.

С.: Прогресс в отохирургии и лечении нарушений слуха огромен, но современные процедуры не являются самыми дешевыми. Как вы оцениваете доступ к ни в Польше и положение пациентов будучи Национальным консультантом в области оториноларингологии?
Х.С.: Прогресс произошел как в оториноларингологии, так и в тесно с ней связанных аудиологии, фониатрии и отоларингологии у детей. Оценивая ситуацию пациентов с позиции Национального консультанта в оториноларингологии, которым я являюсь с 2011 года, а так же Национального консультанта в аудиологии, а затем в фониатрии, которым я был с 1994 года, я считаю, что она по крайней мере хорошая. Я провел несколько новаторских операций, и до сих пор не было такого, чтобы то, что было реализовано, не было доступно для пациентов. Все новые методы развиваются в рамках финансовых возможностей, которые мы имеем. Мы работаем так, чтобы пациенты, которые ждут в очереди на операции по улучшению слуха, могли воспользоваться тем, что лучше всего для них. Я считаю, и уже не раз об этом подчеркивал ранее, что пациенты имеют доступ ко всем процедурам в рамках Национального Фонда Здравоохранения. Сразу же? Наверное, нет, но такой мгновенной помощи нет ни в какой другой стране мира. Везде стоят в очереди. Важно, чтобы дети ожидали в очереди как можно меньше, потому что для них время, чтобы хорошо слышать, это самое главное. Только в Институте Физиологии и Патологии Слуха количество пациентов, принятых в больницу в течение нескольких лет клинической деятельности, выросло от нескольких сотен до нескольких тысяч, число операций возросло от около тысячи до более 22 тысяч. Конечно, мы считаем деньги, но никогда не ставим бюджет над добром пациента. Мы проводим все необходимые операции, в том числе те, которые лучше всего оценивает НФЗ. Мы делаем много медицинских услуг, потому что в Институте в очереди стоит около 20 тысяч людей с различными ЛОР проблемами (ок. 70 процентов имеет различные нарушения слуха, потому что как раз в их лечении мы специализируемся). Конечно, период ожидания не короткий. Тем не менее, когда пациент приходит к нам на лечение, он может ожидать опеку на самом высоком мировом уровне. Я подчеркиваю, если он придет во время. Часто кто-то затягивает с визитом к врачу в течение многих лет, думая, что все пройдет, а потом он делает все, чтобы вылечить его в течение нескольких дней. Затем он пишет, где только это возможно, что он не может ждать так долго на ту или иную медицинскую процедуру. Это никак не помогает нам в работе, но врач должен учитывать и такие ситуации. Часто в качестве Консультанта я не согласен с необоснованными обвинениями порядочных людей. Я не защищаю их без причины. Я уважаю их работу. Все ли мы идеальны? Скорее всего нет, как и в любой другой группе польского общества.

С.: Что бы Вы хотели, чтобы вам пожелать на юбилей?
Х.С.: Чтобы мы сохранили свою высокую позицию в мировой науке. Развитие в области новых технологиях и медицине очень быстрое. Поэтому перед нами много новых проблем. Мы планируем внедрение новых научных разработок в повседневную клиническую практику. Одной из наших самых важных задач на ближайшие годы является также укрепление «польской школы» в науке и медицине в мире. Мы должны быть еще более активными на Старом Континенте, чтобы вписаться в инновационную перспективу Европы, но в то же время заботиться о том, чтобы решения, разработанные в медицине показали нас — поляков с самой лучшей стороны в Африке, Азии и Южной Америки. Скоро у нас будет возможность показать нашу лучшую сторону. Мы организуем в Варшаве несколько мировых и континентальных научных конгрессов. Это огромные усилия с нашей стороны, но так же и возможность представить наш научный потенциал и подчеркнуть сильные позиции на научной карте мира. Организовывая научно-практические конференции, мы просто на просто задаем тон для будущих обсуждений и создаем новые тенденции в мировой медицине. Поэтому мое желание уже начинает сбываться…